Врата в Дхарму - Кхандро Ринпоче

направлений, вы как практикующий на пути бодхисаттвы не должны поддаваться критике, но должны испытывать любовь и терпимость к тому человеку». Как и в тринадцатой практике, здесь нужно каждый момент помнить об отсутствии я. В данном случае речь идёт об отсутствии я у звука, когда кто-то критикует. Ум, пытающийся практиковать великодушие и беспристрастное сострадание, должен поддерживать осознание в подобных обстоятельствах. Четырнадцатая практика бодхисаттвы – постоянно практиковать великодушие и сострадание к подобным людям.

[Пусть кто-то при всех раскрывает твои тайны

И говорит плохие слова,

Практика бодхисаттвы —

Смотреть на него как на духовного друга и поклониться ему с уважением.]

Пятнадцатая практика бодхисаттвы заключается в следующем: «Пусть посреди сангхи или другого сообщества людей кто-то указывает на ваши недостатки, считайте такого человека своим учителем. Считайте человека, который критикует вас, своим учителем, а не врагом, и почувствуйте к нему искреннее уважение и благодарность». Это пятнадцатая практика.

[Пусть тот, о ком ты заботился как о собственном ребенке,

Стал смотреть на тебя как на врага,

Практика бодхисаттвы —

Заботиться о нём так же нежно, как мать заботится о своём больном ребенке.]

Шестнадцатая практика бодхисаттвы – питать беспристрастную любовь к врагам так же, как к собственному ребёнку, даже если бы он стал вашим врагом и стремился вас уничтожить. Даже в такой ситуации мать относилась бы к ребёнку снисходительно. Так же и бодхисаттва должен быть сострадательным к врагу.

[Пусть кто-то равный или более низкий

Из гордости очерняет тебя,

Практика бодхисаттвы —

Почитать его как духовного учителя, представляя над своей головой.]

Семнадцатая практика бодхисаттвы – превосходить гордыню. Тут нужно уважать равных людей, которые вызывают отвлечение, не дают совершить желаемое, как тех, кто указывает на наши недостатки. Это семнадцатая практика бодхисаттвы.

Друзья, ваджрные братья и сёстры, коллеги – все, кто стремится опорочить вас, – с ними всё равно нужно работать даже притом, что они из-за эгоизма и высокомерия мешают вашему продвижению. Будьте способны принять это, поразмышлять над этим и чувствовать снисходительность и уважение к таким людям как к тем, кто указывает вам на недостатки. Это считается семнадцатой практикой бодхисаттвы.

[Пусть ты нуждаешься и терпишь постоянные унижения,

Подвержен злым духам и болезням,

Практика бодхисаттвы —

Не отчаиваться, но принять плохую карму и болезни всех живых существ.]

Восемнадцатая практика бодхисаттвы заключается в развитии храбрости. Пока мы живём в сансаре, карма и результаты кармы действуют непрерывно. Идёт ли речь о бедности, препятствиях, созданных другими, болезнях, отвлечениях или страданиях – мы понимаем их как возвращение кармы и не уступаем им. Вместо этого мы взращиваем храбрость, способность прилагать усилия к истощению кармы. Это восемнадцатая практика бодхисаттвы.

[Пусть ты стал знаменит и многие уважают тебя,

Пусть ты богат как Вайшравана,

Практика бодхисаттвы —

Считать мирскую удачу несущественной и не быть тщеславным.]

Девятнадцатая практика бодхисаттвы начинается тогда, когда у созерцателя имеется большая власть, богатство или знания. Выслушивая в свой адрес хвалу или даже принимая поклоны, бодхисаттва учится не уступать высокомерию. Вместо этого ум остаётся тем же. Зная, что случается всякое – и благоприятное, и неблагоприятное, – бодхисаттва отказывается от высокомерия и цепляния за я.

[Пока не покорён враг под названием гнев,

Число внешних врагов будет только расти.

Поэтому практика бодхисаттвы —

С воинством любви и сострадания подчинить собственный ум.]

Созерцатель, усердствующий в двадцатой практике бодхисаттвы, приручает врага под названием гнев. Если вы не можете уменьшить проявление агрессии, то внешним врагам, которых вы пытаетесь подавить или победить, не будет конца. Понимая, что враги и неблагоприятные обстоятельства, вызывающие гнев, являются результатом собственной агрессии, человек прекращает уделять внимание борьбе с внешними обстоятельствами. Двадцатая практика бодхисаттвы – постоянное приручение гнева и отказ от гнева.

[Чувственные удовольствия как солёная вода —

Чем больше их вкушаешь, тем больше жажда.

Поэтому практика бодхисаттвы —

Отказаться от того, что порождает привязанность.]

Двадцать первая практика бодхисаттвы касается отказа от чувственных удовольствий. Например, если пить солёную или морскую воду, это не только не утолит жажду, но наоборот увеличит её. Поэтому привязанность к чувственным удовольствиям и себялюбие могут прекратиться только тогда, когда постигнута их истинная природа. Так можно отказаться от всех объектов, которые делают цепляющийся ум снисходительным к себе и неспособным понять потребности других. Это двадцать первая практика бодхисаттвы.

[Любые явления – просто порождения ума.

А ум изначально свободен от крайностей.

Поэтому практика бодхисаттвы —

Понять, что истина находится за пределами понятий об объекте и субъекте.]

Разрешить уму отдохнуть в свободе от обоих крайностей – двадцать вторая практика бодхисаттвы. Практикующий должен пребывать в постоянном сосредоточении на истинной природе явлений. Асанга говорит, что все явления являются результатом ума, и неважно, что они проявляются в форме звуков, вкусов, форм, запахов или умственных концепций. Поэтому всё, что схватывает ум, становится твёрдым, а всё, что отпускает, становится умиротворённым. Практикующий на пути бодхисаттвы должен научиться генерировать спокойствие ума, свободное от постоянного схватывания внешних явлений, которые становятся реальными из-за тенденции цепляться за них. Позволить уму отдыхать в свободе от цепляния – двадцать вторая практика бодхисаттвы.

[Привлекательные объекты, хотя и кажутся прекрасными,

Подобны летней радуге.

Поэтому практика бодхисаттвы —

Не считать их реальными и освободиться от привязанностей.]

Двадцать третья практика бодхисаттвы – тренировать ум отпускать. Это происходит за счёт понимания того, что притягивающие ум вещи подобны радуге после ливня. Они лишь временное явление. Захватываться каждым явлением, которое возникает в уме, так же глупо, как пытаться ухватить радугу. Поэтому двадцать третья практика бодхисаттвы – перестать цепляться за то, что является временным и мимолётным.

[Любые страдания подобны сновидению о смерти сына.

Вера в реальность иллюзорных явлений утомляет.

Поэтому практика бодхисаттвы —

Встречаясь с несчастьем, считать его иллюзорным.]

Двадцать четвертая практика бодхисаттвы – считать все страдания и неблагоприятные обстоятельства просто сновидением. Матери может присниться смерть её единственного сына. Проснувшись от ужаса, она понимает, что это был просто сон. Точно так же неблагоприятные обстоятельства, которые мы встречаем на пути практики, нужно понимать как сон. Во время смерти, когда человек оглядывается назад, жизнь кажется сном. Поэтому не стоит придавать ситуациям большего значения, чем это нужно и чем есть на самом деле. Считать неблагоприятные обстоятельства за иллюзии и сновидения – двадцать четвертая практика бодхисаттвы.

[Когда те, кто желает просветления, должны отдать даже собственное тело,

Что говорить об имуществе?

Поэтому практика бодхисаттвы —

Быть щедрым без надежды на вознаграждение и кармическое воздаяние.]

Начиная с двадцать пятой практики, человек переходит к шести главным принципам махаянского пути – шести парамитам. Двадцать пятая практика бодхисаттвы говорит о парамите щедрости. Практикующий, стремящийся добиться подлинного просветления, должен понимать просветление как отказ от всех концепций. Хотя плодом практики является способность отказаться от всего, человек начинается с отказа от того, что возможно прямо сейчас. В конечном счёте, правда, человек отказывается даже от нирваны, личного освобождения. Практикующий на пути бодхисаттвы должен практиковать даяние того, чего может, а особенно это касается даяния тела, речи и ума. Таким образом, двадцать пятая практика бодхисаттвы – тренировка в даянии тела, чтобы принести пользу другим, в даянии речи, чтобы принести счастье умам других, и даянии мыслей, основанных на истинном осознании. Таким образом тело и речь становятся постоянным источником пользы для других существ. Это совершенство даяния.

[Без нравственности не достичь собственного благополучия,

А желание благополучия другим выглядит просто смехотворно.

Поэтому практика бодхисаттвы —

Сохранять нравственность без мирских желаний.]

Двадцать шестая практика бодхисаттвы – практика нравственности, морали. Без сильной морали и нравственности невозможно добиться собственных целей и устремлений, не говоря уже о чужих устремлениях. Есть не можешь приручить цепляние и эгоизм, трудно будет добиваться целей для других. Поэтому двадцать шестая практика бодхисаттвы – бдеть состояние тела, речи и ума, практиковать отказ от десяти недобродетельных поступков и культивировать десять добродетельных. Это формирует основу для нравственности